Численность птиц и структура растительности проанализированы на 13, 7 и 10 токах дупелей (Gallinago media), формировавшихся на сельскохозяйственных землях Подмосковья в 2014 - 2016 гг. соответственно. Ежегодно на токах собирались не менее 120 - 130 особ., 82 - 94% из которых были самцами. Численность дупелей в течение сезона гнездования изменялась на разных токах не синхронно. Она не зависела от расположения токов в пойме или на водоразделе, а также от проницаемости почвы на токах. Для всего гнездового сезона (май - июнь) выявлена отрицательная корреляция численности птиц с высотой (n = 42; Rs = -0.52; p < 0.01) и проективным покрытием (n = 44; Rs = -0.56; p < 0.01) растительности на токах. В основной период активности дупелей (май - первая декада июня) пуассоновская регрессия показала отрицательное влияние средней высоты травостоя на численность птиц на токах (p = 0.0162). Но при анализе перемещений 2 меченых самцов подобные закономерности четко не прослеживались. При этом для всего сезона гнездования получена отрицательная корреляция численности дупелей с дисперсией высоты травы (n = 42; Rs = -0.48; p < 0.01) и положительная - с дисперсией проективного покрытия (n = 44; Rs = 0.40; p < 0.01). Обнаружена корреляция численности птиц с представленностью наиболее низкотравной растительности (равной и ниже 10 см) как для всего гнездового периода (n = 42; Rs = 0.51; p < 0.01), так и для периода основной активности дупелей (n = 30; Rs = 0.41; p < 0.05). Сделан вывод о важности для дупелей при выборе мест токования не столько высоты травостоя, сколько разнородности его проективного покрытия и наличия более - менее обширных пятен с наиболее низкотравной растительностью.
The numbers of birds and the vegetation structure were analyzed at 13, 7 and 10 leks of Great Snipes (Gallinago media) formed on agricultural lands in the Moscow Region in 2014 - 2016, respectively. Not less than 120 - 130 birds were concentrated on the leks annually, of which 82 - 94% were males. The abundance of Great Snipes changed asynchronously at different leks. It depended on neither the lek location (floodplain or watershed) nor the soil penetrability therein. A negative correlation was found between the bird numbers and the height of vegetation (n = 42; Rs = -0.52; p < 0.01) and that with the coverage of vegetation (n = 44; Rs = -0.56; p < 0.01) on the leks during the entire breeding season (May - June). Poisson regression has revealed a negative impact (p = 0.0162) of the average grass height on the bird numbers on the leks during the main period of activity of Great Snipes (May - the first 10 days of June). However, such relationships were not traced so clear by analyses of the movements of two marked males. A negative correlation between the bird numbers and the variation of grass height (n = 42; Rs = -0.48; p < 0.01) and a positive one between the bird numbers and the variation in grass cover (n = 44; Rs = 0.40; p < 0.01) were found for the entire breeding period (May - June). The numbers of Great Snipes positively correlated with the abundance of the lowest vegetation class (not higher than 10 cm) during the entire breeding period (n = 42; Rs = 0.51; p < 0.01) as well as during the period of maximal activity of Great Snipes (n = 30; Rs = 0.41; p < 0.05). A conclusion was made that the heterogeneity of the projective grass coverage and the presence of fairly large patches with the lowest vegetation rather than the grass height itself are of importance for Great Snipes when selecting sites for lekking.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.